Свадебная вечеринка оборачивается катастрофой вселенского масштаба: обнаруживается, что на Землю надвигается планета под названием Меланхолия. С каждым часом она все ближе, и шансов на выживание у человечества все меньше…

*Перед премьерой фильма в Каннах, на пресс-конференции, произошел очередной скандал с участием Ларса Фон Триера. Режиссер поддался на провокацию со стороны журналиста, намекнувшего о немецком происхождении маэстро, на что Фон Триер не сдержался и не совсем корректно отозвался о евреях и Гитлере, позже принеся официальные извинения.
*Изначально роль Жюстин должна была исполнять Пенелопа Крус. Но она выбыла из процесса из-за участия в съемках фильма «Пираты Карибского Моря: На странных берегах».

Пылесос или вот почему погибли динозавры.

Начало поразило очень сильно, было чувство что «Меланхолия» уже близко. Все что я увидел дальше — это бесконечные муки и страдания. Не могу разделить фильм "Меланхолия" на части, он для меня стал единым целым. Действия которые происходит во время свадьбы глупая обыденность. Зная концовку картины мне хочется крикнуть всем персонажам -«Ну хватит уже, сколько можно». После торжества картина не поменяется, та же монотонность и чувство безвыходности которое убивало меня изнутри. Сколько слов не было сказано тому кого любишь больше всего на этом свете? Почему мы не делаем того что требует любовь к ближнему? Боязнь окружающего угнетает не давая наполнить воздухом легкие.

Поведения героев распространено, практически в любом отдельно взятом обществе, вне зависимости от социального слоя, всегда есть свои Клер, Джастин, богатый папа и мама, сыновья, свекрови, тещи. Человек затаил обиду на ближнего. Дети не понимают и пока видят вещи совсем иначе, с годами понимая кто есть кто и в каком мире ему жить. Становясь взрослее ребенок становиться похож на того кто его воспитал или как он сам воспитался. Суть одна, вокруг сплошное разочарование.

Выход есть всегда. Увы личность проявляя свое «Я» не видит его. И таких кто не видит очень много. Разные ценности и взгляды заставляют нас поступать иначе, не так как надо. Любовь почти исчезла, но воспоминания о ней приходят, и порой приходят слишком поздно.

Я не журналист и не писатель. Первый раз пишу рецензию, хотя очень люблю кино, но этот фильм заставил меня это сделать. 10 из 10

Меланхолия очень красива

Триер, конечно, стабильно расстраивал и сбивал с толку последние несколько лет, но наконец он снял фильм "Меланхолия" от которого я опять радуюсь.

Вот то слово вокруг которого и будем плясать: радость. Посмотрите на гравюру Дюрера «Меланхолия». В левом верхнем углу вокруг кометы и монстра с надписью — радуга, которая (вспомним Завет) есть обещание Бога, что катастрофы больше не будет. Меланхолик, то есть человек одержимый «чёрной печалью» обессилен, одержим безволием, потому что знает: катастрофа неминуема и надежды нет.

Чтобы почувствовать эту безнадёгу, нужно обладать известной чувствительностью (свойственной художникам, учёным, философам, етс.), таковой в фильме Триера обладает Джастина, Клэр, их мать, муж Клэр Джон, их ребёнок. Причём каждый из них отчаивается в своё время. Мать Джастины и Клэр, например, в меланхолии уже очень давно, она озлобленный печалепоклонник, её стойкость и ненависть даже не связаны с планетой Меланхолия.

Джастина переживает истерическое, болезненное состояние абулии в первой части фильма "Меланхолия", когда большинство людей даже не знают о грядущем столкновении. Она — знает, предчувствует, природа её меланхолии, как и у Дюрера, первого типа, то есть художническая, от большого воображения. Но Джастина — современный «художник», она криэйтор, копирайтер-рекламщик, поэтому и воображаемые картины гибели (показанные рапидом) у неё в духе современной рекламы (спасибо за это замечание Ал. Маркину). Она переживает кризис раньше всех, поэтому в последние минуты перед столкновением она уже спокойна и разозлена.

Джон — меланхолик второго типа, человек у которого разум преобладает над чувствами. Он исследует Меланхолию, пытается рационально убедить себя в том, что она безопасна. Смотрит на планету-убийцу в телескоп и точно знает, что на его земле восемнадцать лунок для гольфа. Джон — богат (и деньгами, и семьёй, и покоем), и это богатство то же, что в видениях Джастины серая вязкая шерсть, которая не даёт двигаться. Кризис Джона наступает в момент, когда объективная очевидность гибели разбивает все успокоительные доводы.

Клэр — в первую очередь мать, интуиция (то есть третий тип меланхолии) подсказывает ей, что, несмотря на разумные увещевания мужа, угроза есть. И Клэр оказывается права; несмотря ни на что, она делает истерически отчаянную попытку хоть что-то сделать. Триер намекает на интуитивную, иррациональную природу печали Клэр, когда она проходит с сыном на руках мимо лунки для гольфа номер 19. Ей в момент столкновения страшнее всех, т. к. он совпадает с пиком её отчаяния.

Две сестры и сын одной из них строят в финале «волшебную пещеру», что, конечно, есть привет Френсису Бэкону, которого я позволю себе процитировать:

«Идолы пещеры суть заблуждения отдельного человека. Ведь у каждого, помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы. Происходит это или от особых прирожденных свойств каждого, или от воспитания и бесед с другими, или от чтения книг и от авторитетов, перед какими кто преклоняется, или вследствие разницы во впечатлениях… » и далее «Созерцания природы и тел в их простоте размельчают и расслабляют разум; созерцания же природы и тел в их сложности и конфигурации оглушают и парализуют разум».

«Пещера» построенная героями Триера — такой же абсурд, как и любые другие попытки «спастись» (власть, брак, богатство). Даже «любовь» не является для Триера защитой, ведь главные герои трепетно любят друг друга и заботятся друг о друге, но Меланхолия сжигает всё.

Но вернусь к радости. Откуда она взялась у меня, зрителя, почему я выходил из кинозала с улыбкой, с ощущением лёгкости и доброты? Фильм то упадочный, злой, чересчур красивый. От таких произведений впору засомневаться в вере.

Когда уже звучат финальные аккорды Джастина говорит Клэр, Землю никто не пожалеет, что мы — единственная жизнь во вселенной, но её не будет жаль. Это слова отчаянного, погибающего человека, который кричит: если я умру, то какая разница, был ли я на свете? Экзистенциальный тупик, Кириллов Достоевского, который «родил» философию Ницше, потом и музыку Вагнера (ставшую саундреком «Меланхолии»), потом и национал-социалистическую/фашистскую идеологию.

Так вот, парадоксальным образом именно эта фраза о том, что ничего не будет жаль, радует меня: я вдруг вижу и понимаю, что ОЧЕНЬ ЖАЛЬ! Этих красивых женщин, ребёнка, коня по имени Авраам, жаль Землю, жаль террасу и хорошее вино, жаль 18 лунок для гольфа, жаль трепета и заботы людей, их одиночества и испуганной любви, жаль даже их безжалостность, жаль их ошибок. И от этой жалости я радуюсь, я узнаю, что не всё пропало. Эта жалость, «нежелание расставаться», это то немногое, что ценно в нашей бесконечной нищете.

Джастина, отрекаясь от красоты мира, словно напоминает нам о жене Лота, которая обратилась в соляной столп, когда обернулась в последний раз посмотреть на родной, уничтожаемый Богом город (…спасай душу свою: не оглядывайся назад (Быт.19:17)).

Герой Галиной тоже охвачен чёрной печалью, но в отличие от триеровских, он желает перемен, это вообще свойственно русскому человеку: ожидать катастрофы, перемен, любого кошмара, лишь бы прервать вязкое бытование (см. например фильм «Пыль» Лобанова). В продолжающемся нытье мира человечек «никому не нужный, маленький и смешной», а когда случится потоп, цунами, беда, война он станет нужный, придёт спасатель (то есть почти Спаситель).

Очутившись перед ликом смерти, ты жаждешь Спасителя, и чудо «Меланхолии» Триера в том, что спасителя в художественном пространстве фильма нет. Это игра мысли, предложенное обстоятельство: его нет. Но это не идеологическое «нет» атеиста, это искренняя попытка, спрятанный в обёртку шикарно сделанного кино вопль, мунковский крик: а что, если н е т. Я, как зритель, радуюсь, потому что, если нет — беда, если нет — падаль и мерзость.

Жизнь на земле — это зло

Меланхолия? Одно только название заставило бы меня идти и смотреть фильм. Очень красивое, печальное слово. А под увеличительным стеклом Фон Триера оказалось еще и очень страшным.

В фильме "Меланхолия" есть две Меланхолии: одна — которая идет изнутри, болезнь, наши демоны, которых мы боимся, которые не дают нам почувствовать себя счастливыми даже когда мы помещены в идеальный инкубатор для счастья. И вторая — меланхолия, идущая на нас снаружи, которая поглотит всех без исключения, и которая ставит нас лицом к лицу перед смертью. И получается, нет сильных людей, у всех есть своя ахиллесова пята, и кто сильней: тот, кто не боится умереть, но не может справиться со своими внутренними проблемами, или тот, кто держит все под контролем, но которому страх смерти парализует все остальное.

Через призму Меланхолии опять же становится очевидным, тот факт, что нет ни одного идеального человека, у всех недостатки, каждый герой фильма наделен своей особой чертой. И еще, Меланхолия настолько сильна, что справиться с ней невозможно: как земля неизбежно столкнется с летящей на нее планетой, так и с внутренней болезнью не может справиться даже любящий и заботливый человек.

Хочу особое внимание уделить последним кадрам фильма "Меланхолия". Именно такого окончания я и ждала. Потрясение, катарсис и главное, никаких титров, сидишь, и не можешь выйти из того оцепенения, в котором оказался благодаря фильму.

Впервые у меня возникло такое ощущение, что мне хотелось бы оказаться в кинотеатре одной, как будто фильм снимали для меня одной и смотреть его надо было тоже только мне одной. 10 из 10